Главная > Журнал "Морское наследие" > «Здесь всякий изнеможенный служивый найдет себе помощь и успокоение...»

Журнал "Морское наследие"

«Здесь всякий изнеможенный служивый найдет себе помощь и успокоение...»

17.10.2015

   «…Зело нужен для больных салдат и матрозов»

 

Эти слова из переписки Петра I с одним из его сподвижников наглядно свидетельствуют о его отношении к здоровью «морских служителей». В связи с созданием регулярного военного флота в России вопрос о необходимости лечебных заведений, где смогли бы лечиться больные и раненые матросы и офицеры, приобрел особую остроту. К 1714 г. списочная численность Балтийского флота приблизилась к 15 тыс. человек, а при тогдашнем уровне заболеваемости, достигавшем даже в относительно благополучное время 12-25 % плавсостава, проблемы, связанные с размещением, снабжением лекарствами и питанием больных, требовали безотлагательного решения. Считается, что наглядным примером для русского царя стал адмиралтейский госпиталь в Гринвиче, который он посетил, находясь в Англии в 1698 г., хотя, принимая во внимание неизменный интерес Петра к анатомии и медицине, вполне допустимо, что это было самостоятельное решение самодержца.

 

Фото 2. Петр I перевязывает раненого.jpg

 

Морской госпиталь в Санкт-Петербурге, названный Санкт-Петербургской Адмиралтейской гошпиталью[1], решили разместить на правом берегу Невы (на Выборгской стороне) среди больших массивов леса на вырубленных пустошах в помещении бывших казачьих казарм. Госпитальные склады («магазины», как их тогда называли) возводились на небольшом островке у начала Большой Невки. Один из приближенных Петра – «стряпчий с ключом» Сумароков получил указание осмотреть отведенные для госпиталя казармы. Ему предписывалось «казармы вычистить, а где попортилось починить и сделать окончины из тонкого холсту и прикрыть маслом или иным, чем пристойно, починить печи и трубы, сделать постели». К концу 1715 г. переделку казарм успели завершить. Морской госпиталь приготовился к приему больных.

15 октября 1715 г. в учреждениях и предприятиях Санкт-Петербургского Адмиралтейства с барабанным боем был оглашен приказ обер-штер-кригс-комиссара генерал-майора Г. П. Чернышёва: «Объявить всем обретающимся в Адмиралтействе солдатам, мастеровым и работным людям, ежели кто-либо заболеет, того отправлять в Адмиралтейский госпиталь». В госпитали (в 1717 г. появился еще один – на острове Котлин), кроме больных корабельных и адмиралтейских служителей, мастеровых и работных людей Морского ведомства, принимались на излечение все раненые в бою или получившие травмы на работах. Также в госпиталях лечился рядовой состав русской армии из полков «обретавшихся на флоте».

В соответствии с указом царя от 1719 г. каждый ветеран при нахождении в отставке по старости или по болезни по направлению врача помещался на излечение в инвалидные палаты госпиталя. Однако запрещалось принимать в госпиталь и оказывать помощь лицам склонным к пьянству и заболевшим сифилисом.

Автором проекта и руководителем строительства стал знаменитый архитектор Доменико Трезини. Вначале строения были деревянными, затем фахверковыми, а начиная с 1720 г. – каменными. Полностью строительство было завершено только в 1726 г.

Двухэтажные флигели сухопутного и морского госпиталей (ныне Пироговская наб., 3) были размещены в одну линию, в центре располагалась общая церковь, а по концам зданий – операционные амфитеатры. За зданиями находился сад, предназначенный для прогулок больных, и аптекарский огород, в котором выращивали лекарственные растения. За садом воздвигли дома для лекарей и бараки для больных («летние светлицы»). К началу XIX в. от по строек, возведенных при Петре I , со хранились лишь провиантские магазины, госпитальный сад и огород.

Наличие сада и огорода напоминает о том, что военные госпитали XVIII в. являлись, по сути, «хозрасчетными предприятиями». Мало того, за сутки пребывания в госпитале с больных нижних чинов удерживалась внушительная часть их жалованья, а с заболевших венерическими болезнями (так называемой «французской болезнью») жалование вычиталось полностью.

Сохранившиеся документы указывают, что по состоянию на 19 января 1727 г. в госпитале имелись четыре отделения на 300 коек, а медицинский персонал состоял из 10 человек: 1 старший лекарь, 3 подлекаря, 6 лекарских учеников. В 1732 г. в госпитале по штату было положено иметь: доктора, штаб-лекаря, лекаря, двух подлекарей, четырех учеников.

 

Фото 3. План.jpeg

 

Первоначально Санкт-Петербургский Адмиралтейский госпиталь и находившаяся при нем аптека были подчинены главному интенданту («обер-штер-кригс-комиссару») флота генерал-майору Г.П. Чернышёву, как указал в распределении обязанностей по Морскому управлению 8 ноября 1717 г. Петр I, а затем перешли в подчинение лейб-медику Л.Л. Блюментросту.

Фото 4. Блюментрост Л.Л..jpg

 

Первый старший лекарь госпиталя Матвей Минят, помимо лечебной работы, по указанию Адмиралтейств-коллегии производил освидетельствование всех морских офицеров, «которые по долговременной службе за старостью також и за болезнями просят об отставке из службы вечно».

Среди первых врачей госпиталя заслуживает упоминания имя военно-морского врача А.Г. Бахерахта (1724—1806). Широкое признание получили его книги «Способ к сохранению здравия морских служителей особливо в Российском флоте находящихся» и «Практические рассуждения о цинготной болезни». А.Г. Бахерахт являлся сторонником профилактического направления в военно-морской медицине и неоднократно подчеркивал, что «...каждая болезнь... гораздо опаснее на море бывает, нежели на берегу», а потому «должно стараться, сколько возможно, все предохранительные средства употреблять для предупреждения каждой болезни, ибо от сего зависит целость и благополучие всего корабля». На основе многолетних исследований им был составлен замечательный труд – «Аптека для Российского флота», а в 1806 г. издана первая «Морская фармакопея», заслужившая мировое признание и неоднократно переиздававшаяся на многих иностранных языках.

В 1733 г. госпиталь становится учебным заведением. По аналогии с Московским сухопутным госпиталем в нем создается госпитальная школа, и он приобретает в связи с этим наименование «генерального». Примечательно, что экзамены в школе проводились публично, учеба продолжалась 5-7 лет, а иногда и более; в зависимости от уровня показанных знаний и навыков выпускники получали дипломы лекаря или подлекаря.

С Адмиралтейским морским госпиталем во второй половине XVIII в. оказались тесно связаны судьбы известных русских медиков: М.И. Шеина (1712—1762) – автора первого русского анатомического атласа; Г.М. Орреуса (1738—1811), первым получившего диплом доктора медицины в России; Д.С. Самойловича (1744—1805) – основоположника отечественной эпидемиологии.

Примечательно, что среди тех, кто освоил здесь азы практической медицины, оказался М.Я. Мудров (1776—1831), один из основателей русской терапевтической школы, первый директор медицинского факультета Московского университета, заведовавший «скорбутной палатой» в Адмиралтейском госпитале в 1801—1802 гг.

Фото 5. Мудров.JPG

В 1831 г. указом императора Николая I был утвержден Устав о непременных морских госпиталях – объемный документ, состоящий из 32 глав и нескольких приложений, содержание которого немногим отличается от современных требований. В Уставе излагались общие положения о госпиталях, обязанности всех должностных лиц, правила поведения больных, способы поддержания санитарного благополучия в помещениях. Определен порядок работы аптеки, питания больных, расхода денежных сумм и т. д. В приложениях говорилось об организации и расписании занятий с учениками-фельдшерами, приведены табели (нормы) снабжения больных различными припасами, а также формы и образцы госпитальных документов.

Фото 6. Госпиталь Барт И.В.картин.jpeg

 

В начале 1835 г. Военное министерство решительно потребовало от Морского министерства перевода Адмиралтейского госпиталя из здания, расположенного на территории Медико-хирургической академии на Выборгской стороне. Морской министр А.С. Меншиков решил во что бы то ни стало сохранить госпиталь для нужд флота. Он добился создания специальной комиссии, в составе которой были флота генерал-штаб-доктор Гассинг, его помощник Сандоровский и главный доктор Санкт-Петербургского морского порта Фигурин.

Комиссии было поручено приобрести земельный участок и возвести на нем здания морского госпиталя. Первоначально выбор пал на дом княгини Енгалычевой и на расположенный рядом с ним участок купца Яковлева (на берегу реки Фонтанки у Обухова моста). Затем облюбовали участок княгини Шаховской, находившийся на левом берегу реки, но ближе к месту впадения ее в Финский залив – у Калинкина моста в районе Коломны.

С 27 мая 1856 г. в госпиталь, который с тех пор зачастую именовался Калинкинским, стали назначаться сестры милосердия Крестовоздвиженской общины, прекрасно зарекомендовавшие себя в период Крымской войны, когда они работали под руководством Н.И. Пирогова. Палатные ординаторы не имели права вмешиваться в их деятельность, за которой наблюдала одна из сестер (старшая), подчинявшаяся непосредственно главному доктору. Сестры должны были ухаживать за больными, наблюдать за работой палатных фельдшеров и служителей, следить за питанием больных. Срок службы сестер составлял 25 лет. Несколько позже, с 1876 г., в Морском госпитале начнется плановая массовая подготовка сестер милосердия (их обучение осуществлялось по специальной программе в течение двух лет и завершалось публичным экзаменом).

В госпитале лечились больные жены и дети нижних морских чинов. Кормили их так же, как матросов. В женских палатах, равно как и детских, находились сиделки, полностью приравненные в правах к госпитальным служителям.

1 декабря 1858 г. при Петербургском морском госпитале было создано первое в России Общество морских врачей, которое работало в тесной связи с открытым несколько позже (1859) таким же обществом в Кронштадте.

К середине XIX в. Калинковский госпиталь обрел прочную репутацию одного из ведущих научных центров отечественной морской медицины, располагающих современной лабораторной базой, необходимой для выполнения экспериментальных исследований. Многие из госпитальных врачей занимались научными исследованиями в области биологии и медицины и их труды оставили заметный след в истории русской науки. Стало обычным правилом откомандировывать сюда морских врачей для завершения подготовки докторских диссертаций.

При госпитале была создана научная медицинская библиотека, в фондах которой к 1893 г. насчитывалось около 3000 наименований книг.

Фото 7. Верещагин В.В. Письмо на родину (Письмо матери) 1901.JPG

 

Врачи того времени отличались не только высоким профессионализмом, но и трогательной заботой о своих пациентах. Долгое время в госпитале хранилась память о В.К. Рамбахе (1842-1908), умершем во время обхода больных. Как стало известно, все свои средства он тратил на «тайные» подарки больным и нуждающимся и не оставил после себя никаких сбережений.

Архивные документы свидетельствуют, что в период русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Калинковский госпиталь стал конечным пунктом эвакуации раненых и больных, прибывавших с фронта. Правда, такая «замкнутая система эвакуации» впоследствии сыграла отрицательную роль в русско-японской войне: оказание помощи раненым резко затягивалось, с эвакуацией возникали большие сложности.

Примечательно появление в июльском номере журнала «Медицинские прибавления к Морскому сборнику» за 1893 г. статьи бывшего главного доктора госпиталя М.И. Квицинского «Краткий исторический очерк Калинковского (ныне С.–Петербургского) морского госпиталя за первое пятидесятилетие его существования». Эта работа остается одним из наиболее полных источников сведений о начальном периоде истории Адмиралтейского госпиталя и свидетельствует о том, какое внимание уделялось этому вопросу нашими предшественниками.

Фото 8. Обложка.jpeg

В 1905 г. в Санкт-Петербургский и Кронштадтский морские госпитали были доставлены в огромном количестве раненые защитники Порт-Артура и моряки 2-й Тихоокеанской эскадры после Цусимского боя. Госпитали оказались переполнены, персонал работал с максимальной нагрузкой. Состояние раненых за длительный период эвакуации ухудшилось, а о господствующем в этой среде настроении свидетельствует смотритель госпиталя отставной капитан I ранга барон Лоудон: «Поведение больных и раненых нижних чинов, прибывших из Порт-Артура, крайне дурное…»

Фото 9. Бунге,_Александр_Александрович.JPG

И среди лечебного состава оказалось в это время немало ветеранов русско-японской войны, таких как известный исследователь Арктики и флагманский врач 1-й Тихо океанской эскадры А.А. Бунге, старший судовой врач «Авроры» хирург В.С. Кравченко и старший судовой врач крейсера «Дмитрий Донской» К.П. Герцог, чей боевой опыт очень скоро вновь оказался востребован.

 

На переломе веков

Начало первой мировой войны застало тыловые учреждения морского ведомства врасплох. Тревожные события на Балканах летом 1914 г. представлялись Морскому министерству как «не предвещавшие возникновения вооруженного столкновения». Только через месяц после объявления мобилизации было произведено развертывание госпиталей и других лечебных заведений Морского ведомства.

Перед войной госпиталь имел 300 коек, мобилизационным планом предусматривалось его развертывание до 2000 коек.

С началом боевых действий госпиталь прекратил прием больных женщин, рожениц и вообще всех лиц «гражданского ведомства». 23 июля вольнонаемные служащие госпиталя были зачислены в ополчение и оставлены на службе при госпитале.

В госпитале ежедневно дежурила бригада, обязанная выезжать на вокзалы в случае прибытия раненых. В ее состав входили врач, фельдшер и два санитара. Раненые и больные моряки, прибывавшие на Николаевский вокзал, перевозились в здание госпиталя не на автомобиле скорой помощи, который имелся в госпитале, а на подводах, так как горючего для автомобиля не отпускалось совершенно.

Вопреки трудностям военного времени осенью 1915 г. Петроградский морской госпиталь пышно отметил свой 200-летний юбилей. Накануне, 26 октября 1915 г., в 3 часа в Петропавловском соборе у гробницы «августейшего основателя Санкт-Петербургской Адмиралтейской Гошпитали» Петра I была отслужена панихида и на гробницу императора в торжественной обстановке возложен венок.

 

Фото 10. Фрагмент памятной доски.jpeg

 

На следующий день в 10 часов утра в церкви госпиталя состоялось богослужение. Съехались многие высшие чины Морского министерства, включая помощника морского министра вице-адмирала Муравьева и начальника Главного морского штаба вице-адмирала Стеценко. На торжествах присутствовали начальник Военно-медицинской академии Маккавеев, представители медицинского мира, корреспонденты столичных газет, сестры милосердия, а также больные и воспитанницы опекаемого госпиталем сиротского приюта Петроградского порта.

В вестибюле главного здания, где на площадке парадной лестницы была установлена бронзовая скульптура Петра I работы скульптора А.М. Опекушина, состоялась церемония открытия мемориальной бронзовой доски со словами Петра, произнесенными при закладке Санкт-Петербургского Адмиралтейского госпиталя в 1715 г. Скульптура и доска были изготовлены на средства, собранные врачами и служащими госпиталя.

 

Фото 11. Скульптура Петра-2.JPG

 

После краткой речи главного санитарного инспектора флота А.Ю. Зуева помощник морского министра прочел приказ по Морскому ведомству, согласно которому госпиталь отныне стал именоваться «Петроградский Адмиралтейский Императора Петра Великого госпиталь». Всем работавшим в госпитале офицерам и чиновникам разрешалось носить на погонах, а также на эполетах вензель с буквами «ИПВ». Кроме того, состоявшим в штате госпиталя на день его двухсотлетнего юбилея офицерам, врачам, фармацевтам, военно-морским чиновникам и классным фельдшерам предоставлялось право ношения на мундире особого нагрудного знака.

 

Фото 12. Знак 200 лет.JPG

Петроградский морской госпиталь до Февральской революции считался привилегированным столичным госпиталем, задававшим тон всем военно-морским госпиталям России. Его кадры комплектовались из наиболее заслуженных врачей, имеющих солидный научный и военно-морской стаж. На Всероссийской гигиенической выставке в 1913 г. госпиталь получил почетный диплом «За образцовую постановку врачебного дела в госпитале и хорошее оборудование лабораторий, специальных кабинетов и за хорошую выделку готовых повязок».

Февральская революция 1917 г. не нарушила привычного режима учреждения. Весь медицинский персонал оставался на своих местах, нормальная деятельность продолжалась как в медицинских отделениях, так и в хозяйственном аппарате.

По-прежнему главный доктор раз в неделю совершал «большой обход» медицинских отделений, кабинетов и служб. Его помощник, старший врач, ежедневно обходил тяжелобольных, а по вечерам осматривал вновь прибывших. На его обходах обязаны были присутствовать врачи отделений и фельдшера.

Фото 13. Сестра милосердия морского госпиталя. М.Ф. Никитина, 1916 г..jpg

В конце 1917 г. в госпитале появился свой комиссар, а в январе 1918 г. – госпитальный комитет, возглавляемый главным врачом.

Несмотря на тяжелые условия, не прекращалась научная работа. Регулярно проводились клинико-анатомические конференции. Петроградский госпиталь принимал у себя врачей из лечебных учреждений других портов Балтийского моря, а также посылал своих представителей для обмена опытом работы.

Годы Гражданской войны в Петрограде обернулись почти непрерывной чередой эпидемий. Весной 1918 г. город поразил сыпной тиф. С июля его сменила холера, которая свирепствовала в городе по сентябрь 1918 г. Вслед за ней разразилась эпидемия гриппа-испанки. Осенью 1919 г. нахлынула вторая волна сыпного тифа и продержалась все зиму, до весны 1920 г. А в конце лета 1920 г. на Петроград обрушилась дизентерия. Самое активное участие в борьбе с эпидемиями принимали медицинские работники инфекционного отделения госпиталя. Огромная нагрузка легла также на плечи их коллег – специалистов терапевтического и хирургического отделений, занимавшихся лечением раненых моряков, поступавших сюда со всех фронтов.

Справиться с такими серьезными задачами могли только опытные специалисты, такие как Н.И. Августовский – старший ординатор госпиталя в 1919 г., основатель научной дисциплины «Организация и тактика медицинской службы флота», участник обороны Порт-Артура, автор многочисленных учебников и монографий.

 

«Каждый хотел бороться, только бороться…»

 

Закончилась гражданская война. Справившись со всеми трудностями военного времени, госпиталь налаживал свою работу в мирных условиях. Влились и свежие силы. Хирургическим отделением стал заведовать доктор Б.В. Пунин, в годы Великой Отечественной войны ставший главным хирургом Балтийского Флота, профессором, начальником кафедры военно-морской хирургии Военно-Морской Медицинской академии, генерал-майор медицинской службы. Терапевтическое отделение возглавил К.П. Герцог, участник сражения в Цусимском проливе, а физиотерапевтическое – Б.А. Фаворский, полковник медицинской службы, профессор, невропатолог, в годы Гражданской войны руководивший санитарной службой дивизии под командованием В.И. Чапаева.

Ординаторами госпиталя работали Р.А. Засосов (впоследствии профессор, генерал-майор медицинской службы, начальник кафедры ЛОР-болезней Военно-Медицинской академии); А.В. Смольников (в будущем – генерал-майор медицинской службы, начальник Медико-Санитарного отдела Краснознамённого Балтийского Флота, затем – начальник кафедры Военно-Морской Медицинской академии).

Большую роль играл Морской госпиталь в подготовке медицинских кадров. Осенью 1925 г. при нём была открыта первая школа штатных санитаров с шестимесячным курсом обучения. Начали работать курсы лекарских помощников, санитарных инструкторов, медицинских сестёр, в т. ч. и для Российского общества Красного Креста.

Оживилась научно-исследовательская работа. На базе госпиталя под руководством известного гигиениста В.А. Морева была организована научно-исследовательская санитарная лаборатория, а на базе лаборатории создан научно-исследовательский санитарный институт.

Начиная с 1936 г. значительно расширился объем квалифицированной и специализированной медицинской помощи, оказываемой в госпитале, где было развернуто семь отделений: хирургическое, терапевтическое (на 100 коек каждое), кожно-венерологическое, глазное, оториноларингологическое, зубоврачебное, рентгеновское, а также хорошо оборудованная клинико-бактериологическая лаборатория.

Во время войны с Финляндией госпиталь принимал самое активное участие в оказании помощи раненым, обмороженным, больным морякам. В это время научно обосновывается и организационно устанавливается принцип оказания хирургической помощи в ближайшие сроки после ранения. В разработке новых принципов оказания хирургической помощи активное участие принимают выдающиеся хирурги, военно-морские врачи – Ю.Ю. Джанелидзе, Ф.Ф. Андреев, В.К. Лубо, Б.В. Пунин.

Фото 13а. Аппарат для наркоза.JPG

 

К началу Великой Отечественной войны госпиталь представлял собой хорошо слаженное и полностью укомплектованное военно-морское лечебное учреждение.

Внезапное начало войны не застало коллектив госпиталя врасплох. Планомерно перестраивая всю свою деятельность на военный лад, он сумел уже в первые дни войны оказать серьезное содействие фронту. В осажденный Таллинн – главную базу Краснознаменного Балтийского флота – для организации и участия в оказании хирургической помощи раненым было командировано 5 госпитальных хирургов. Успешная работа этой хирургической группы предопределила создание необходимых на флотах во время войны маневренных (подвижных) формирований медицинской службы.

 

Фото 14. Медсестра Ленинградского Военно-морского госпиталя Анна Юшкевич кормит раненого краснофлотца сторожевого корабля В.А. Ухова..jpg

 

В сентябре 1941 г. начались регулярные бомбежки и артиллерийские обстрелы города. Госпиталь работал, оказывая помощь не только раненым бойцам, но и пострадавшим гражданам. Постоянно приходилось тушить пожары от зажигательных бомб. Морозы достигали -20…-26 °С. Массированные налеты авиации и артиллерийские обстрелы изматывали людей – иногда по несколько раз в сутки по сигналам тревоги медицинские сёстры и санитарки переносили раненых на носилках в бомбоубежище и обратно. В самом госпитале зимой 1942 г. обстановка была тяжелейшая – жестокий голод, холод, тусклый свет от самодельных коптилок, замёрзший водопровод. Личный состав носил воду из Фонтанки, белье стирали вручную. Хирурги оперировали при свете коптилок. В этих невероятных условиях люди проявляли чудеса находчивости и смекалки. Доктор С.А. Лещёв, например, делал самодельные светильники из жести. Широко применялась для лечения ран присыпка Лубо.

Фото 15. Гонтарев1-323x350.jpg

Начальник госпиталя в 1940-1949 гг. Г.Е. Гонтарев рассказывал позднее: «Мне вспоминаются наши конференции в декабре 1941 г. еще в больнице им. Эрисмана. Город уже застыл от больших морозов. Центральная водопроводная магистраль, идущая к больнице им. Эрисмана, перебита артиллерийским снарядом. Весь персонал, в том числе и врачи, качали пожарным насосом воду в отопительную систему здания, где мы размещались. Голод уже чувствовался в полной мере. Ели целлюлозу вместо хлеба, пекли дурандовые лепёшки и лакомились соевой простоквашей… Но никто не хныкал, никто не думал, чтобы уйти в тыл. Наоборот, каждый хотел бороться, только бороться…»

За годы войны госпиталь принял несколько десятков тысяч раненых и больных, на фронт было возвращено 22 тысячи человек, от общего числа раненых возвращено в строй 86,4 %, больных – 95,4 %.

31 мая 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом мужество и отвагу 1-й Ленинградский военно-морской госпиталь был награждён орденом Ленина.

Фото 16. Указ.jpeg

 

Верны традициям и долгу

Наступили мирные дни, госпиталь залечил тяжелые раны, нанесенные ему войной и блокадой. Из страшных испытаний он вышел окрепшим и ещё более опытным. В отделения пришли работать врачи-фронтовики, которые органично влились в ряды замечательных сотрудников госпиталя, защищавших Ленинград. Имея богатейший опыт врачей-лечебников, они вместе с врачами кафедр Военно-Морской Медицинской академии развернули большую научно-исследовательскую работу по профилактике болезней, по сохранению и укреплению здоровья моряков.

В 1949 г. ушел в запас полковник медицинской службы Г.Е. Гонтарев, управлявший госпиталем весь период Великой Отечественной войны. После него учреждением руководили полковники медицинской службы Ф.И. Синенко (1949-1954), Е.Е. Полищук (1954-1960), К.С. Артеменко (1960-1973), Г.Б. Скляров (1973-1984), В.А. Егоренков (1984-1987), Б.Л. Якимов (1987-1991), Н.М. Храпатый ( 1991-1999), О.А. Караулов (1999-2004), В.И. Пьянов (2004-2006), подполковники медицинской службы М.В. Егоренков (2006-2009), Р.А. Дмитришен (2009-2013), С.А. Шилов (с 2013 по настоящее время).

7 мая 1975 г. по инициативе ветеранов и командования госпиталя на его территории открыт памятник медикам-балтийцам, павшим в боях за Родину в 1941-1945 гг. Автор памятника – член Союза художников СССР скульптор Г.А. Черниченко. Памятник сооружен при активном участии и большой помощи медицинской службы Военно-Морского Флота и Ленинградской военно-морской базы, командования и политического отдела Ленинградской военно-морской базы, Совета ветеранов ДКБФ. Изготовлен и установлен на средства, собранные ветеранами-медиками ДКБФ, личным составом медицинских учреждений Ленинградской военно-морской базы.

Фото 17. Фрагмент памятника.jpeg

Ежегодно в дни, посвященные празднику Победы, у памятника проводятся торжественные митинги. Здесь собираются ветераны войны и труда, сотрудники госпиталя, курсанты и слушатели Военно-морского факультета Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, а также студенты медицинских учебных заведений и школьники, возлагают цветы к памятнику.

Фото 18. День Победы.jpeg

 

Накануне 40-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне состоялось открытие музея госпиталя, разместившегося в трех комнатах первого этажа главного здания с видом на Фонтанку и Калинкин мост. Инициаторами его создания стали начальник медицинской службы Ленинградской военно-морской базы полковник медицинской службы В.С. Ласкавый и начальник госпиталя полковник медицинской службы В.А. Егоренков.

 

Фото 19. Музей-2.jpeg


Скульптурная фигура Петра I, медная доска с записью его речи, фотографии инструментов, принадлежащих основателю госпиталя, и другие экспонаты свидетельствуют о большой роли Петра I в формировании медицинской службы флота и его первого лечебного учреждения.

Подлинные документы, журналы, книги, фотографии, предметы врачебного обихода и другие исторические материалы наглядно свидетельствуют о заслугах и достижениях госпиталя. Особый интерес представляет раздел, посвященный Великой Отечественной войне и блокаде Ленинграда. В портретной галерее представлено более 30 фотографий сотрудников госпиталя, работавших в нем в разное время.

Центральное место в экспозиции занимает Указ Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1944 г. о награждении госпиталя орденом Ленина. Здесь же помещен список всех сотрудников госпиталя, работавших в нем в годы войны.

На протяжении многих лет в музее проходят занятия и экскурсии для слушателей Военно-медицинской академии, студентов медицинских вузов и учащихся школ города, помогающие им ознакомиться с историей госпиталя и военно-морской медицины в целом.

Фото 20. Эскурсию проводит ветеран 1-го Военно-морского госпиталя Никитин Е.А..JPG

Объем медицинской помощи, оказываемой в госпитале в послевоенное время, непрерывно увеличивался. Совершенствовалась оргштатная структура, осваивались новые методики обследования и лечения больных. Проводилась большая научно-практическая работа. Был развернут и успешно функционирует отдел профзаболеваний под руководством доктора медицинских наук профессора Н.А. Толоконцева.

В 1959 г. в свете новых задач, поставленных руководством страны перед военно-морским флотом, в госпитале было создано «специальное» отделение для изучения профессиональной патологии личного состава кораблей с атомной энергетической установкой. В 1961 г. отделение, руководимое С.И. Титковым, совместно со специалистами Военно-Медицинской академии им. С.М. Кирова и Институтом биофизики, приняли на лечение значительную часть моряков-подводников атомной подводной лодки К-19, облученных в результате тяжелой аварии ядерно-энергетической установки в море. В госпитале получили специализированную медицинскую помощь 120 подводников с острой лучевой болезнью различной степени тяжести. Опыт их лечения в дальнейшем был востребован при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции.

Здесь же позднее проходили военно-врачебную комиссию кандидаты в отряд гидронавтов, а те, кто выдержал этот экзамен, ежегодное освидетельствование.

Врачи госпиталя – офицеры и вольнонаемные сотрудники – имеют значительный опыт работы по специальности, многие из них прошли специализацию на кафедрах и в клиниках Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова. Большинство офицеров служили до этого на кораблях и подводных лодках и заслуженно носят знаки участников дальних морских походов.

Фото 21. Начальник госпиталя Шилов.JPG

Госпиталь работает в тесном взаимодействии с органами гражданского здравоохранения города. Ежегодно здесь получают медицинскую помощь до 1500-2000 петербуржцев.

Высококвалифицированные медицинские работники госпиталя оказали помощь 890 военнослужащим с боевыми травмами, полученными в последние десятилетия в ходе локальных вооруженных конфликтов – в Афганистане, Чечне, Южной Осетии...

За последние 25 лет в госпитале получили медицинскую помощь около 250 тысяч военнослужащих, ветеранов Вооруженных Сил и членов их семей.

Госпиталь является клинической и научно-методической базой для медицинского состава Военно-морского флота, курсантов и слушателей Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, студентов медицинских училищ Санкт-Петербурга.

8 ноября 2013 г. Директивой Начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации госпиталю возвращено историческое наименование – 1-й Военно-морской клинический госпиталь. Это событие имеет особое значение для врачей и пациентов, напоминая о преемственности традиций, заложенных еще при основании госпиталя и преумноженных его сотрудниками на протяжении трех столетий.

После тяжелых реорганизационных мероприятий минувших лет госпиталь вновь обретает прежнюю репутацию – одного из лучших лечебных учреждений России, о чем свидетельствуют многочисленные отзывы пациентов. Вот только одно из них: «Здесь еще остались настоящие врачи. Они спасли моего мужа, они в состоянии спасать в самом безнадежном положении. Одним словом – морские врачи! Спасибо вам!»

 

 

Ветеран 1-го Военно-морского клинического госпиталя,

доктор медицинских наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ,

полковник медицинской службы в отставке Евгений Александрович Никитин

 

 

Начальник ФГКУ «Санаторно-курортный комплекс «Западный» МО РФ,

Заслуженный врач Российской Федерации, полковник медицинской службы запаса Василий Иванович Яремко


[1] Слово «гошпиталь» было не мужского рода, как сейчас, а женского, поэтому
в официальных документах того времени морской госпиталь назывался «морская
гошпиталь», «гофшпиталь», «шпиталь» (от латинского «хоспиталис» – гостеприимный).